dernaive

Не первый, не третий, даже не просто интернационал в общем смысле этого слова, а Интернационал с большой буквы потому что гимн, то есть торжественная песнь, то есть ее название. Никто не даст нам избавленья, ни бог ни царь и ни герой. Добьемся мы освобожденья своею собственной рукой. Ага. Я давно хотел рассказать. Очень давно. Сначала лень было, а последнее время некоторые события мешали из общественной жизни. История про пение в церкви потому что. А пение там, оказывается, очень даже наказуемая вещь, когда с умыслом и с мотивом нехорошими. Но я не об этом, я про Интернационал. Сам не знаю зачем рассказываю. Под катом поэтому и "для друзей". Потом открою.

К богу ведь все по-разному приходят. И уходят от него по-разному. Некоторые под Интернационал.
Приятель мой в давние достаточно года (хотя и при Путине уже) попал в сложную жизненную ситуацию. Причем такую, что самое лучшее для нее название только матом выговаривается. За один год у него теща умерла и двое детей погибло в аварии. Жена не выдержала такого расклада и слегла. Врачи говорили, что непонятно от чего, но лечили изо всех сил. Со старанием и прилежностью. А ей постепенно, но хуже и хуже. Измучались они. Хорошо хоть родственники немного помогали. Сестра жены. Сам-то мужик детдомовский, из его родни - друзья только Постарше меня, кстати, лет на семь-восемь мужик.
Так вот сестра жены его верующим человеком оказалась. Жуть каким верующим. То есть по-правильному все: в посты постится, водку не пьет от остального нехорошего воздерживается, на церковь три раза крестится, попам руки целует. И начала она мужику втолковывать, что все его беды от неверия в бога. Что надо верить, в церковь ходить и все нормализуется. Не сразу, но обязательно.
Человеку в таком настрое и состоянии только пообещал бы кто чего. Люди все отдадут и во все поверят. А тут еще и батюшка местного прихода подвернулся. Юркий такой и красноречивый. Убедил, зазвал, воцерковил (или как там это называется). Поверил мужик. Со всеми потрохами поверил.
Стал в церковь захаживать, свечки ставить, с батюшкой беседы вести типа исповеди, но душевные. Молился. Книги священные читал. Жертвовал на церковь обильно. Не чтоб жене здоровья купить, а от сердца (как сам говорил). Деньги у него были тогда.
Батюшка в разговорах все норовил утешить по доброте душевной: не переживай, бог даст, все хорошо будет.
Полгода где-то прошло. Жена вроде даже лучше себя почувствовала. Он ее одну даже оставлял дома иногда. Сиделку отпустил. Надеялся ведь, что бог даст, все хорошо будет.
А он взял и не дал. Умерла жена, когда мужика дома не было. В церковь он пошел. Так получилось. Он ведь не только в церковь, но и на работу, и по магазинам ходил. Хотя по магазинам в основном водителя посылал. Но в этот раз сам пошел. Водителя-то в церковь не пошлешь.
Поминки кончились. Мужик выгнал всех. Сказал что один будет. Думать. Думал за бутылкой, понятное дело. Подумал изрядно и решил в храм идти. К попику этому. Спросить с батюшки хотел, потому что с бога не спросишь, а священник никуда не убежит.
А может и не спросить, а просто послать и набедокурить как-нибудь, не знаю. Он точно не помнит, зачем пошел. По дороге еще заходил в несколько мест, чтоб добавить. Дорога к храму трудна ведь, если водочных магазинов с барами дофига на ней понаставили. Но дошел.
Вошел вовнутрь. Дождался пока батюшка освободится. Подошел он к батюшке, взял за рукав, сказал, что бога нету. И запел Интернационал. Допел. Не весь, три куплета, что помнил неизвестно откуда. Ведь редко кто и один-то знает, пару строчек всего и помнят в лучшем случае. Тут случай не из лучших, но он три куплета спел, еще раз заявил, что бога нету и ушел. По дороге свечницу опрокинул. Но вот это точно нечаянно.
Таки его не посадили, нет. Даже милицию не вызывали. Хотя народу много в церкви было. И было кому потом рассказать про события. А шел туда мужик с умыслом, это точно. А почему именно Интернационал - он и сам не знает.

Держава - гнёт, закон лишь маска,
Налоги душат невтерпёж.
Никто богатым не указка,
И прав у бедных не найдёшь.
Довольно государства, право,
Услышьте Равенства завет:
Отныне есть у нас лишь право,
Законов же у равных нет!

Про равных тут очень сильно сказано, по-моему. Так же сильно как в том анекдоте, когда солдат у генерала спрашивал: «а правда, товарищ генерал, что в бане все равны?». Правда, отвечал генерал, в бане все равны. Только я равен в одной бане, а ты в другой.