dernaive

Как-то в Уфе мы все переехали из гостиницы Россия, что была на проспекте Октября на Владивостокскую. Знающие, а особенно меня, уфимцы скажут, что, и немудрено, и самое там вам всем место. Для оставшихся поясняю: «Владивостокская» в Уфе звучит приблизительно так же, как Белые Столбы раньше в Москве, ну, или «Кащенко», наконец, просто сейчас.
В Уфе на Владивостокской — психушка. Я не очень знаю почему так получилось и чем насолили уфимским назывателям улиц жители Владивостока, но улицу не назвали, допустим улицой Карла Энгельса и Фридриха Маркса, а назвали, как назвали. Это, кстати, неважно, потому что мы все равно не в психушку переехали, как бы многим не хотелось.

Мы квартиру сняли и туда переехали. На целом девятом этаже девятиэтажного дома практически с лифтом. Практически — объясняется просто тем, что лифт до девяти вечера только. Так принято. Никого не хочу обидеть, но там так объяснили: у нас так принято, и нечего по ночам шляться и шуметь лифтом. Шляйтесь тихо по лестнице. Ага тихо. Это они просто не слышали, как наш генеральный матерится, когда подходит к девятому этажу пьяным ночью пешком. Нет он тихо матерится. Но с таким напором, что в ушах начинает звенеть.
Мелкие неприятности с лифтом искупились открывшимся напротив дома фирменным магазином Белебеевского Ликеро-Водочного завода. Магазин назвали «Бердэмлек», потом выяснили, что бердэмлек это по-татарски - содружество и переименовали в Берзэмлек, что тоже содружество, но по-башкирски. Прошу извинить за транскрипцию.
Вот в этом Содружестве и продавали наш любимый с Сашкой пищевой продукт под названием водка «Аксаковская». Это жутко не нравилось нашему генеральному. Нет, то что продавали ему нравилось и даже сама водка. Ему не очень нравилось, что мы ее не только пьем но и едим. Какому генеральному понравится, когда его зам по строительству и главный инженер питаются водкой? Генеральные все время требуют разнообразить питание своих заместителей хотя бы в течении рабочего дня. В чем я их искренне поддерживаю сейчас, когда больше привык к виски.
А тогда, дождавшись отлета генерального в Москву на целые выходные, мы с Сашкой пошли в содружество и купили небольшую бутылку Аксаковской. Ну и немного колбасы с хлебом, чтоб Юрич на нас не ворчал.
Он и не ворчал. Он просто позвонил в субботу к вечеру с криком:
- Алле, опять, пьете, сволочи, я по голосу слышу.
- Юрич, побойся бога, - ответил Сашка, - мы исправились. Мы взяли одну бутылку водки на двоих и будем пить ее все выходные. У нас еще чуть больше половины и есть еще колбаса.
- Врешь, конечно, - уже более миролюбиво сказал генеральный, и было слышно, как возмущенно топорщатся его усы, - но вам не удастся меня обмануть. Я прилечу в понедельник рано утром. И для вас лучше если во взятой вами бутылке останется водка.
Между прочим, Сашка не врал.
Поэтому не стоило генеральному нас будить в такую рань такими криками. Подумаешь увидел на кухонном столе почти пустую бутылку Аксаковской водки. Там же еще оставалось на донышке, как мы и обещали. И колбаса еще оставалась с хлебом. Мы даже пельмени ели, по-моему. И чего было так орать?
Мы же не виноваты, что Белебеевский завод начал делать пятилитровые бутылки Аксаковской, правда?