![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Кража у министра.
И не только у министра. На одном совершенно замечательном сайте, посвященном истории и краеведению Южного округа Москвы, я нашел интересный мне текст. Там он в виде картинок, читать не очень удобно, хотя и отдает некоторой историчностью. Я позволил себе его стырить, оцифровать и выложить у себя.
Замечу, что под "семидесятыми годами прошлого века", там понимается семидесятые года века девятнадцатого, что очевидно. А еще расскажу старый анекдот:
1905 год. Жандарм ведёт большевика в тюрьму.
1917 год. Большевик ведёт жандарма в тюрьму.
1937 год. Большевик и жандарм сидят в тюрьме.
1993 год. Старый-старый жандарм видит старого-старого большевика,который торгует на вокзале пирожками, и спрашивает:
- Нешта тебе царь-батюшка пирожками запрещал торговать?
В семидесятых годах прошлого века в Москву приехал министр внутренних дел А. Е. Тимашев с целью повидаться со старушкой-матерью, проживавшей на Большой Дмитровке, напротив Купеческого клуба в доме Бартоломеуса. Очень богомольный, но следующий день после приезда он отправился к обедне в Успенский собор и, вернувшись домой, не нашел в своих карманах ни кошелька, ни маленького портфеля с нужными записками, ни портсигара, особенно дорогого тем, что он был подарен ему высокопоставленным лицом, вниманием которого министр глубоко дорожил.
Пропажа, о которой Тимашев рассказал генерал-губернатору князю Долгорукову, смутила последнего. Он вызвал обер-полицмейстера.
- Хороши у вас порядки! В кои веки министр заглянул и у него карманы обчистили! Ведь до государя может дойти! Вы где хотите, а разыщите и кошелек, и портсигар.
Обер-полицмейстер ушел расстроенный и рассказал состоявшему при нем чиновнику по особым поручениям о невыполнимой задаче, закончив словами-;
- Сами подумайте, где мы с вами разыщем украденное?
- Мы-то, действительно, не найдем, а вот пристав Хотинский, наверное, сможет.
- Каким же образом?
- Это уж его депо. Позвольте мне с ним от вашего имени переговорить?
- Сделайте одолжение. Но я не понимаю - как?
- Да какое нам дело. Лишь бы все нашел и в целости доставил.
- Конечно, конечно Обер-полицмейстер ушел расстроенный и рассказал состоявшему при нем чиновнику по особым поручениям о невыполнимой задаче, закончив словами-;
- Сами подумайте, где мы с вами разыщем украденное?
- Мы-то, действительно, не найдем, а вот пристав Хотинский, наверное, сможет.
- Каким же образом?
- Это уж его депо. Позвольте мне с ним от вашего имени переговорить?
- Сделайте одолжение. Но я не понимаю - как?
- Да какое нам дело. Лишь бы все нашел и в целости доставил.
- Конечно, конечно. Устройте все, и немедленно.
- Да, медлить нельзя - следы пропадут. Когда вещи в седьмые руки перейдут, их ищи - не ищи -толку никакого.
Чиновник отправился к приставу Хотинскому и рассказал ему, в чем дело, пообещав наград и от министра, и от генерал-губернатора.
- Да может, он еще куда, кроме Успенского, заезжал? Путаники они, прости Господи. Набьют себе карманы невесть чем и катают по всему городу. Портсигар-то какой был?
- Золотой, с бриллиантовой монограммой и государственным гербом.
- Набить себе карманы этакими вещами и в Успенский собор отправиться! Словно дитя малое.
- Ну, уж не нам с вами его учить. Вы лучше разыщите, обер-полицмейстер очень просил, в обиде вас не оставит.
- Легко сказать: разыщите!... С покражи-то вторые сутки идут, все уже в ход пошло... Ладно, доложите обер-полицмейстеру, что я приму все меры, но за успех не ручаюсь.
- Нет уж, я сказал ему, что вы сможете, и надо непременно исполнить.
- Ежели бы вчера сказали...
- И когда же можно узнать о результатах розысков?
- К вечеру, вероятно.
- Сегодня? Так скоро?
- А чего ж тянуть? Вот съезжу в Большие Котлы, наведу справки и дам ответ.
- Это за Серпуховской заставой?
- Да, деревня такая, к городу приписано. Сначала Малые Котлы будут - том все больше гадалки живут, а Большие Котлы сплошь ворами населены.
- Одними ворами?
- Что это вас так удивляет? Ведь надо же и им где-то жить
- Но не в столице.
- А они на дальней окраине.
- Но... Раз это всем известно.
- Не всем, а только тем, кому нужно... Но об этом мы в другой раз потолкуем. Мне теперь каждая минута дорога. Лихой рысак уже ожидал Хотинского у крыльца, и быстро пролетев через столицу, и стрелой промчавшись, по широкой и грязной улице Малых Котлов, остановился перед крыльцом шумного трактира в Больших Котлах. Трактирщик тревожно выскочил навстречу. Посещение пристава ничего хорошего не предвещало. Ответив на поклон хозяина, Хотинский поспешно вошел в трактир, откуда неслась разухабистая нецензурная песня.
- Тише вы там! - крикнул хозяин.
Все сразу умолкли. Часть посетителей стушевалась, остальные почтительно поднялись с мест.
-Эй, вы1 - крикнул пристав зычным, хорошо всем знакомым голосом - Кто вчера в Успенском соборе работал?
В толпе переглянулись, но никто не ответил.
- Я вас спрашиваю или нет?1
- Нету тех, кто вчерась работал, ваше благородие, - неохотно возвысился чей-то голос.
- А нету, так чтобы сейчас были! - грозно произнес Хотинский. - Коли я спрашиваю, значит нужно. Я с вашим братом попусту разговаривать не стану. «
- Николай Цыган в Успенской за обедней был вчерась до Егорка Истопник с ним
- И только?
- Может, со стороны еще кто работал Ныне неурядица пошла, придет неведомо кто и только недогляди, тотчас фарт у тебя весь слижет
- Скажите, какая дерзость, - невольно рассмеялся пристав на эту оригинальную жалобу. - Ну, а Цыган с Истопником где?
- Николай здесь был, а Истопник без задних ног лежит. У него как отдых, так сейчас и загул.
- Мне до этого дела нет. Чтоб оба сейчас налицо были. Дело важное.
- Цыгана-то мы сейчас приведем, а с Истопником чего поделаешь, коли он вконец пьян.
- Ну вы, без разговоров! - сердито крикнул трактирщик, заметив недовольный взгляд Хотимского, с которым ему была прямая выгода состоять в хороших отношениях. -Кто здесь хозяин - вы или я?
- Ты, Егор Терентьич. Известно, ты, - раздался робкий голос в толпе.
- То-то же! Сейчас же вытрезвить Истопника и вместе с Цыганом сюда
Пока разыскивали Истопника, вливали в него усиленную дозу нашатыря, перед Хотинским предстал угрюмый и взъерошенный Николай Цыган.
- Ты вчера в Успенском соборе по карманом шарил?
- Мы работали.
- Ты мне не мыкай. Что за «мы» такое... Не манифест читаешь. Кроме тебя, сто там был?
- Егорка Истопник со мной ходил, потому его был черед. Да со стороны еще были, с Грачевки и из Марьиной рощи.
- Как же они туда пополи?
- Да нешто мы аренду сняли? - нехотя пробурчал Николай.
- А ты полегче, а то я тебя научу говорить, - бросился к нему хозяин трактира, напуганный, как бы Хотинский на нем и его заведении не сорвал своего неудовольствия за непочтительный тон карманника.
- Оставь, Егор, - остановил пристав порыв его усердия. - Я сам учить умею.. Сказывай, да главное
- не ври. Что вы там слямзили и куда дели?
- Не особенный фарт был, - нехотя ответил Николай. - Денег всего ничего, мы их сполна в артель представили.
- А вещи?
- Насчет вещей не упомню.
- Так я тебе напомню! Кошелек был, да портфель небольшой, да золотой портсигар с бриллиантовыми буквами... Все это отдать надо... Сейчас же мне... За мной не пропадет.
Николай молчал. - Целы вещи-то?
- Не знаю, не я один в деле
был.
- Эх, Николка! Береги свою голову, - вновь вмешался в разговор трактирщик.
- Вещи целы ли, спрашиваю? - сдвинув брови, переспросил пристав.
- Бумажки мы порвали... А портфель с портсигаром у Берки-жида в закладе, - не поднимая головы, ответил Николай.
- У какого Берки?
- В Колосовом переулке... У Егорки там знакомство сведено, у немки в заведении землячка ею живет. Так он все, что ему ни попадет, туды тащит, а она у Берки закладывает. Такое уж у него заведение.
- Да ведь портсигар не ему одному принадлежит... Ведь в дележку он пошел? - заметил Хо-тинский, хорошо знакомый не только с нравами и обычаями оригинальных обывателей, но и с их воровскими законами. Николаю, это, видимо, понравилось.
- Известно, в дележку! - уже весело подтвердил он. - Так ведь Берка, на что плут, а и то дал под него столько, что на всех хватило. И в артель внесли, и Егорке с землячкой хватило до зеленого змия допиться.
- А у Берки цел портсигар? В лом его не пустил?
- Не смеет! В заклад он положен... Потому насчет этой вещи еще разговоры будут... Оченно она пользительна быть может.
- Может или нет быть пользительна, - передразнил его Хотинский, - а ты мне ее сюда через час доставь. Не доставишь - раскаешься. Мое слово твердо, знаешь.
- Да вы не извольте беспокоиться, ваше благородие, - робко вмешался в разговор трактирщик. - Уж ежели вашему благородию и не потрафить, так, кому же нам и служить-то опосля этого?
Хотинский уехал, отдав распоряжение, чтобы ровно через два часа вещи были доставлены к нему на квартиру. И ровно в срок портфель и золотой портсигар были у него. Он взял на себя обязанность вознаграждения как «работавших» воров, так и Берки, потому как в его расчет не входило вводить членов воровской шайки в убыток - они могли пригодиться в будущем.
На другой день рано утром, еще до начала общего приема Хотинский лично вручил обер-полицмейстеру вещи, украденные у министра. Генерал-губернатор князь Долгоруков остался чрезвычайно доволен распорядительностью московской полиции, а министр признал, что ни о чем подобном не имеют понятия даже в Лондоне, где сыскная полиция поставлена на чрезвычайную высоту.
Замечу, что под "семидесятыми годами прошлого века", там понимается семидесятые года века девятнадцатого, что очевидно. А еще расскажу старый анекдот:
1905 год. Жандарм ведёт большевика в тюрьму.
1917 год. Большевик ведёт жандарма в тюрьму.
1937 год. Большевик и жандарм сидят в тюрьме.
1993 год. Старый-старый жандарм видит старого-старого большевика,который торгует на вокзале пирожками, и спрашивает:
- Нешта тебе царь-батюшка пирожками запрещал торговать?
В семидесятых годах прошлого века в Москву приехал министр внутренних дел А. Е. Тимашев с целью повидаться со старушкой-матерью, проживавшей на Большой Дмитровке, напротив Купеческого клуба в доме Бартоломеуса. Очень богомольный, но следующий день после приезда он отправился к обедне в Успенский собор и, вернувшись домой, не нашел в своих карманах ни кошелька, ни маленького портфеля с нужными записками, ни портсигара, особенно дорогого тем, что он был подарен ему высокопоставленным лицом, вниманием которого министр глубоко дорожил.
Пропажа, о которой Тимашев рассказал генерал-губернатору князю Долгорукову, смутила последнего. Он вызвал обер-полицмейстера.
- Хороши у вас порядки! В кои веки министр заглянул и у него карманы обчистили! Ведь до государя может дойти! Вы где хотите, а разыщите и кошелек, и портсигар.
Обер-полицмейстер ушел расстроенный и рассказал состоявшему при нем чиновнику по особым поручениям о невыполнимой задаче, закончив словами-;
- Сами подумайте, где мы с вами разыщем украденное?
- Мы-то, действительно, не найдем, а вот пристав Хотинский, наверное, сможет.
- Каким же образом?
- Это уж его депо. Позвольте мне с ним от вашего имени переговорить?
- Сделайте одолжение. Но я не понимаю - как?
- Да какое нам дело. Лишь бы все нашел и в целости доставил.
- Конечно, конечно Обер-полицмейстер ушел расстроенный и рассказал состоявшему при нем чиновнику по особым поручениям о невыполнимой задаче, закончив словами-;
- Сами подумайте, где мы с вами разыщем украденное?
- Мы-то, действительно, не найдем, а вот пристав Хотинский, наверное, сможет.
- Каким же образом?
- Это уж его депо. Позвольте мне с ним от вашего имени переговорить?
- Сделайте одолжение. Но я не понимаю - как?
- Да какое нам дело. Лишь бы все нашел и в целости доставил.
- Конечно, конечно. Устройте все, и немедленно.
- Да, медлить нельзя - следы пропадут. Когда вещи в седьмые руки перейдут, их ищи - не ищи -толку никакого.
Чиновник отправился к приставу Хотинскому и рассказал ему, в чем дело, пообещав наград и от министра, и от генерал-губернатора.
- Да может, он еще куда, кроме Успенского, заезжал? Путаники они, прости Господи. Набьют себе карманы невесть чем и катают по всему городу. Портсигар-то какой был?
- Золотой, с бриллиантовой монограммой и государственным гербом.
- Набить себе карманы этакими вещами и в Успенский собор отправиться! Словно дитя малое.
- Ну, уж не нам с вами его учить. Вы лучше разыщите, обер-полицмейстер очень просил, в обиде вас не оставит.
- Легко сказать: разыщите!... С покражи-то вторые сутки идут, все уже в ход пошло... Ладно, доложите обер-полицмейстеру, что я приму все меры, но за успех не ручаюсь.
- Нет уж, я сказал ему, что вы сможете, и надо непременно исполнить.
- Ежели бы вчера сказали...
- И когда же можно узнать о результатах розысков?
- К вечеру, вероятно.
- Сегодня? Так скоро?
- А чего ж тянуть? Вот съезжу в Большие Котлы, наведу справки и дам ответ.
- Это за Серпуховской заставой?
- Да, деревня такая, к городу приписано. Сначала Малые Котлы будут - том все больше гадалки живут, а Большие Котлы сплошь ворами населены.
- Одними ворами?
- Что это вас так удивляет? Ведь надо же и им где-то жить
- Но не в столице.
- А они на дальней окраине.
- Но... Раз это всем известно.
- Не всем, а только тем, кому нужно... Но об этом мы в другой раз потолкуем. Мне теперь каждая минута дорога. Лихой рысак уже ожидал Хотинского у крыльца, и быстро пролетев через столицу, и стрелой промчавшись, по широкой и грязной улице Малых Котлов, остановился перед крыльцом шумного трактира в Больших Котлах. Трактирщик тревожно выскочил навстречу. Посещение пристава ничего хорошего не предвещало. Ответив на поклон хозяина, Хотинский поспешно вошел в трактир, откуда неслась разухабистая нецензурная песня.
- Тише вы там! - крикнул хозяин.
Все сразу умолкли. Часть посетителей стушевалась, остальные почтительно поднялись с мест.
-Эй, вы1 - крикнул пристав зычным, хорошо всем знакомым голосом - Кто вчера в Успенском соборе работал?
В толпе переглянулись, но никто не ответил.
- Я вас спрашиваю или нет?1
- Нету тех, кто вчерась работал, ваше благородие, - неохотно возвысился чей-то голос.
- А нету, так чтобы сейчас были! - грозно произнес Хотинский. - Коли я спрашиваю, значит нужно. Я с вашим братом попусту разговаривать не стану. «
- Николай Цыган в Успенской за обедней был вчерась до Егорка Истопник с ним
- И только?
- Может, со стороны еще кто работал Ныне неурядица пошла, придет неведомо кто и только недогляди, тотчас фарт у тебя весь слижет
- Скажите, какая дерзость, - невольно рассмеялся пристав на эту оригинальную жалобу. - Ну, а Цыган с Истопником где?
- Николай здесь был, а Истопник без задних ног лежит. У него как отдых, так сейчас и загул.
- Мне до этого дела нет. Чтоб оба сейчас налицо были. Дело важное.
- Цыгана-то мы сейчас приведем, а с Истопником чего поделаешь, коли он вконец пьян.
- Ну вы, без разговоров! - сердито крикнул трактирщик, заметив недовольный взгляд Хотимского, с которым ему была прямая выгода состоять в хороших отношениях. -Кто здесь хозяин - вы или я?
- Ты, Егор Терентьич. Известно, ты, - раздался робкий голос в толпе.
- То-то же! Сейчас же вытрезвить Истопника и вместе с Цыганом сюда
Пока разыскивали Истопника, вливали в него усиленную дозу нашатыря, перед Хотинским предстал угрюмый и взъерошенный Николай Цыган.
- Ты вчера в Успенском соборе по карманом шарил?
- Мы работали.
- Ты мне не мыкай. Что за «мы» такое... Не манифест читаешь. Кроме тебя, сто там был?
- Егорка Истопник со мной ходил, потому его был черед. Да со стороны еще были, с Грачевки и из Марьиной рощи.
- Как же они туда пополи?
- Да нешто мы аренду сняли? - нехотя пробурчал Николай.
- А ты полегче, а то я тебя научу говорить, - бросился к нему хозяин трактира, напуганный, как бы Хотинский на нем и его заведении не сорвал своего неудовольствия за непочтительный тон карманника.
- Оставь, Егор, - остановил пристав порыв его усердия. - Я сам учить умею.. Сказывай, да главное
- не ври. Что вы там слямзили и куда дели?
- Не особенный фарт был, - нехотя ответил Николай. - Денег всего ничего, мы их сполна в артель представили.
- А вещи?
- Насчет вещей не упомню.
- Так я тебе напомню! Кошелек был, да портфель небольшой, да золотой портсигар с бриллиантовыми буквами... Все это отдать надо... Сейчас же мне... За мной не пропадет.
Николай молчал. - Целы вещи-то?
- Не знаю, не я один в деле
был.
- Эх, Николка! Береги свою голову, - вновь вмешался в разговор трактирщик.
- Вещи целы ли, спрашиваю? - сдвинув брови, переспросил пристав.
- Бумажки мы порвали... А портфель с портсигаром у Берки-жида в закладе, - не поднимая головы, ответил Николай.
- У какого Берки?
- В Колосовом переулке... У Егорки там знакомство сведено, у немки в заведении землячка ею живет. Так он все, что ему ни попадет, туды тащит, а она у Берки закладывает. Такое уж у него заведение.
- Да ведь портсигар не ему одному принадлежит... Ведь в дележку он пошел? - заметил Хо-тинский, хорошо знакомый не только с нравами и обычаями оригинальных обывателей, но и с их воровскими законами. Николаю, это, видимо, понравилось.
- Известно, в дележку! - уже весело подтвердил он. - Так ведь Берка, на что плут, а и то дал под него столько, что на всех хватило. И в артель внесли, и Егорке с землячкой хватило до зеленого змия допиться.
- А у Берки цел портсигар? В лом его не пустил?
- Не смеет! В заклад он положен... Потому насчет этой вещи еще разговоры будут... Оченно она пользительна быть может.
- Может или нет быть пользительна, - передразнил его Хотинский, - а ты мне ее сюда через час доставь. Не доставишь - раскаешься. Мое слово твердо, знаешь.
- Да вы не извольте беспокоиться, ваше благородие, - робко вмешался в разговор трактирщик. - Уж ежели вашему благородию и не потрафить, так, кому же нам и служить-то опосля этого?
Хотинский уехал, отдав распоряжение, чтобы ровно через два часа вещи были доставлены к нему на квартиру. И ровно в срок портфель и золотой портсигар были у него. Он взял на себя обязанность вознаграждения как «работавших» воров, так и Берки, потому как в его расчет не входило вводить членов воровской шайки в убыток - они могли пригодиться в будущем.
На другой день рано утром, еще до начала общего приема Хотинский лично вручил обер-полицмейстеру вещи, украденные у министра. Генерал-губернатор князь Долгоруков остался чрезвычайно доволен распорядительностью московской полиции, а министр признал, что ни о чем подобном не имеют понятия даже в Лондоне, где сыскная полиция поставлена на чрезвычайную высоту.
Стырил статью, оцифровал, вывесил, рассказал анекдот только с одной целью. Чтоб задать вопрос, точнее несколько: А ведь нифига не изменилось в методах работы милиции с того времени, да?
Нет, особенно ежели по кино судить... Да и вообще с жуликами мало чего, по-моему, изменилось. Есть по-прежнему. И стоило городить все эти революции, перестройки и реформы?
А фраза "Ты мне не "мыкай" - не манифест читаешь" меня до сих пор не отпускает. Так понравилась.
Нет, особенно ежели по кино судить... Да и вообще с жуликами мало чего, по-моему, изменилось. Есть по-прежнему. И стоило городить все эти революции, перестройки и реформы?
А фраза "Ты мне не "мыкай" - не манифест читаешь" меня до сих пор не отпускает. Так понравилась.
no subject
no subject
no subject
Да что, плохо это, конечно плохо. Но если бы вообще не ловили никого, еще хуже было бы. Кстати, я работала до отъезда в фирме знакомого, и была у нас как полагается крыша. И крыша эта была - отдел по борьбе с организованной преступностью обл. УВД. Тут уже вообще замена понятий. Мало, что не ловят, так и сами тем же занимаются.
no subject
Если бы когонить поймали в этой истории я б не расстроился. Я расстроился что мало того мент уважаемы человек среде в криминальной и его все боятся и уважают, так он еще о них заботится и выкупает портсигар с бриллиантами, чтоб жулики не пострадали. Портсигар министра он выкупил, а в Успенском соборе "работать" - пожалуйста.
no subject