![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Любовь и голод, или неправда ваша, Иван Фридрихович.
Любовь и голод правит миром сказал Шиллер и был чертовски неправ. Миром правит зависть. Зависть двигает мир вперед. Благодаря зависти мир появился, благодаря зависти и пропадет вместе с ней.
Вот голод. Да, слов нет, чувство сильное, если есть хочется не до любви даже. Смотря, правда, как хочется: не очень сильно, - то можно. Но до управления миром голоду далеко. Человек есть не хочет, а все равно ест. И мало того, если хочет, то предпочитает всякие изыски, вот, допустим, трюфели. Самому трюфели искать лень и неохота. Поэтому человек выращивает специальную свинью. Управлял бы человеком голод, свинью сожрали бы до первого найденного трюфеля. Зависть все. Вон тот, самый лысый и толстый жрет трюфель, а я нет еще.
Все с зависти началось. Самая первая одноклеточная амеба завидовала второй одноклеточной амебе, потому что та была больше. И жрала в три горла свой первобытный бульон, чтоб вырасти больше чем подруга. Из зависти к размерам. И выросла было, если б не лопнула - так ее от обжорства раздуло. Третья амеба, глядя на такое дело, что б не лопнуть решила делиться. Не, не с другими - сама по себе, т.е. напополам, ведь так в два раза больше можно вырасти, чтоб остальные завидовали.
Так и доделились до многоклеточных, но в океане еще. Тут одного многоклеточного на сушу вынесло. Все остальные обзавидовались: ну как же они все с мокрыми жопами, а этот с сухой и один. И поперлись. И на суше жили в такой зависти, что начали малость очеловечиваться. Одна самая завистливая обезьяна маленького роста не могла дотянуться до того банана, до которого эта высокая сволочь свободно одной левой и в пасть. Назавидовавшись всласть, маленькая подумала и взялась за палку. Думаете чтоб удобней достать до банана? Ага. Достала бы другой банан, и так и осталась обезьяной на всю жизнь, т.е. посмертно. Но достать другой банан это полдела. Потому что он все равно другой, а значит не такой вкусный и толстый. Позавидовав снова, маленькая обезьяна взялась за палку и треснула большую обезьяну палкой по башке, выяснив для себя основное назначении палки и человека.
И понеслось.
Кстати, любовь миром тоже не управляет. Иначе все бы было просто: вышел, увидел, влюбился пару раз, и дети сразу. Это любовь, да. А тут сначала надо посмотреть, а кто там у соседа. Сиськи сравнить, или еще чего, если сиськи не положены совсем, но сначала позавидовать, что у соседа лучше, и только потом дети. Нет соседа, посмотрим, что там в искусстве художники нарисовали-сфотографировали, или кино, не дай бог, детям до шестнадцати. Так из зависти и размножаемся.
Национализм, войны — все из зависти. Дураку понятно: если нация умная значит фиговая, а если быстрая, как эфиопы, то пусть валит отсюда, а уж если нефть — то какой мудак придумал, что он такой нацией управлять может? Высшая форма зависти - демократия и всеобщее равенство равных возможностей. Поэтому, как только демократия - сразу начинают завидовать на сторону и учить всех остальных, как демократичней.
Единственной страной где зависть была под запретом был Советский Союз. У нас даже пытались сделать так, чтобы завидовать было нечему, чтоб у каждого всего по чуть-чуть, но недооценили завистливость человека и ничего не вышло: все все равно скрыто завидовали минимуму, или красоте.
Хуже всего кавказским долгожителям. Весь смысл долгожительства - в зависти более долгоживущему долгожителю. И если долгожитель становится самым старым долгожителем, он вскорости умирает, ибо завидовать ему больше некому и стремиться не к чему.
И лучшим из-за такого быть нельзя ни в коем случае: интерес к жизни пропадет. Мы живем, когда завидуем, другой стимул в нас отсутствует.
А дописывать этот завистливый бред мне некогда: мало того, что голодный, так любимая жена есть зовет.
Вот голод. Да, слов нет, чувство сильное, если есть хочется не до любви даже. Смотря, правда, как хочется: не очень сильно, - то можно. Но до управления миром голоду далеко. Человек есть не хочет, а все равно ест. И мало того, если хочет, то предпочитает всякие изыски, вот, допустим, трюфели. Самому трюфели искать лень и неохота. Поэтому человек выращивает специальную свинью. Управлял бы человеком голод, свинью сожрали бы до первого найденного трюфеля. Зависть все. Вон тот, самый лысый и толстый жрет трюфель, а я нет еще.
Все с зависти началось. Самая первая одноклеточная амеба завидовала второй одноклеточной амебе, потому что та была больше. И жрала в три горла свой первобытный бульон, чтоб вырасти больше чем подруга. Из зависти к размерам. И выросла было, если б не лопнула - так ее от обжорства раздуло. Третья амеба, глядя на такое дело, что б не лопнуть решила делиться. Не, не с другими - сама по себе, т.е. напополам, ведь так в два раза больше можно вырасти, чтоб остальные завидовали.
Так и доделились до многоклеточных, но в океане еще. Тут одного многоклеточного на сушу вынесло. Все остальные обзавидовались: ну как же они все с мокрыми жопами, а этот с сухой и один. И поперлись. И на суше жили в такой зависти, что начали малость очеловечиваться. Одна самая завистливая обезьяна маленького роста не могла дотянуться до того банана, до которого эта высокая сволочь свободно одной левой и в пасть. Назавидовавшись всласть, маленькая подумала и взялась за палку. Думаете чтоб удобней достать до банана? Ага. Достала бы другой банан, и так и осталась обезьяной на всю жизнь, т.е. посмертно. Но достать другой банан это полдела. Потому что он все равно другой, а значит не такой вкусный и толстый. Позавидовав снова, маленькая обезьяна взялась за палку и треснула большую обезьяну палкой по башке, выяснив для себя основное назначении палки и человека.
И понеслось.
Кстати, любовь миром тоже не управляет. Иначе все бы было просто: вышел, увидел, влюбился пару раз, и дети сразу. Это любовь, да. А тут сначала надо посмотреть, а кто там у соседа. Сиськи сравнить, или еще чего, если сиськи не положены совсем, но сначала позавидовать, что у соседа лучше, и только потом дети. Нет соседа, посмотрим, что там в искусстве художники нарисовали-сфотографировали, или кино, не дай бог, детям до шестнадцати. Так из зависти и размножаемся.
Национализм, войны — все из зависти. Дураку понятно: если нация умная значит фиговая, а если быстрая, как эфиопы, то пусть валит отсюда, а уж если нефть — то какой мудак придумал, что он такой нацией управлять может? Высшая форма зависти - демократия и всеобщее равенство равных возможностей. Поэтому, как только демократия - сразу начинают завидовать на сторону и учить всех остальных, как демократичней.
Единственной страной где зависть была под запретом был Советский Союз. У нас даже пытались сделать так, чтобы завидовать было нечему, чтоб у каждого всего по чуть-чуть, но недооценили завистливость человека и ничего не вышло: все все равно скрыто завидовали минимуму, или красоте.
Хуже всего кавказским долгожителям. Весь смысл долгожительства - в зависти более долгоживущему долгожителю. И если долгожитель становится самым старым долгожителем, он вскорости умирает, ибо завидовать ему больше некому и стремиться не к чему.
И лучшим из-за такого быть нельзя ни в коем случае: интерес к жизни пропадет. Мы живем, когда завидуем, другой стимул в нас отсутствует.
А дописывать этот завистливый бред мне некогда: мало того, что голодный, так любимая жена есть зовет.
no subject
думаю, всё же из-за голода--пусть даже из-за опасности, что подруга в голодный год сожрет последнее, так что надо сейчас либо её сожрать, либо стать сильнее, чтобы потом сожрать, и первый сухой щас обоснуется чин-по-чину, а мы что есть будем, когда океан пересохнет?
))а демократия--им же скучно--всё есть, всё расписано на всю жизнь вперед, всё стабильно, всё можно, только убивать нельзя--вот чтобы немножко проветриться и сбросить скованные законом желания--вперед и с песней
про трюфели и буржуазию
Re: про трюфели и буржуазию
Потом человеку главное не смысл его зависти, а процесс. Чахнет человек без этого процесса.
no subject
С депократией и социализмом вообще все неправильно. Кучка людей, больше всего завидовавшая всем остальным, захватывает власть и, чтоб ее (власть) не потерять, говорит, что завидовать теперь будет некому потому, что все равны. Но люди и тут вывррачиваются. Если все равны в политическом плане, то не равны в плане материальном и духовном. Опять втихаря завидовать можно. На кухне.
А вообще доказать можно все чо угодно и чем угодно.
Вот Латынина, например, в своей статье на сайте Новой газеты умудрилась сделать правильные выводы из неправильных предпосылок. И ведь не опровергнешь результат.
выкрутилась-таки
Про социализм, кстати, очень интересная идея)как бы на это товарищ Маркс парировал--наверное неправильную страну для эксперимента выбрали.
Re: выкрутилась-таки
Re: выкрутилась-таки
no subject
Кибуц, по-моему, пусть меня поправят знающие люди - общество незамкнутое: туда можно придти и можно уйти на совершенно добровольных началах.
пусть меня не слышит Ленин
Re: пусть меня не слышит Ленин
стыдно однако
Re: стыдно однако
Re: стыдно однако
no subject
А вот организации жизни в кибуце сама всю дорогу удивляюсь. Распределение там абсолютно "по потребностям".
Как они сумели преодолеть человеческую природу - ума не приложу...
no subject
Ща одну старую байку вытащу в жж с анекдота. Посмотри будет время.
no subject
Опять же, ты рассмотрел проблему с точки зрения эволюционизма. А теперь то же самое, но с точки зрения креативизма.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Не будете же вы утверждать, что и в во всяких редакциях и презентациях бегаете и смеетесь как дома с малышом? И что бы вас могло остановить от такого тридцать лет назад? Даже если вы были воспитанной маленькой барышней, а не малолетним хулиганом как я.