Ёлка 2014-2015.

[dernaive]

Жили-были главный инженер и его предприятие. Детей у них, как вы понимаете, не было, зато было две елки. Елкам исполнилось по двадцать девять лет, предприятию почти девяносто, а главному инженеру вообще не важно сколько.

Одна елка росла перед окнами главного инженера, другая – директора. Елки имели чертовски красивый вид, пушистость и прочие составляющие елочной красоты полностью. Хотя директорская елка больше не росла в высоту, потому что нерадивый сотрудник, ухаживая за деревом, сломал ему макушку.

И вот. В самом преддверье 2015 года. А именно 28 декабря 2014. Главный инженер выглянул в окно. Посмотрел на елку. И Решил. Украсить дерево гирляндами, чем произвести иллюминацию вместе с огненной феерией. Теперь это происходит практически с каждым центральным деревом Москвы, приезжайте посмотрите.

Решив. Главный инженер вызвал соответствующую службу и отдал соответствующее распоряжение. Закрутились колесики бытия, и заскрипели налаженные связи.

Некоторое время спустя. Главный инженер выглянул в окно и увидел, что около елки стоит АГП-24, в люльке суетятся двое рабочих, прилаживающих к елке украшения. Но тут его отвлекла работа и он перестал смотреть в окно.

Всякая работа когда-нибудь заканчивается. Колеса бытия перестают вращаться, а налаженные связи – скрипеть. И можно снова смотреть в окно. А там.

Там была сломана макушка у елки. Вместо макушки. На елке. То есть на палке примотанной к елке. Скотчем. Слабым сиянием одной электрической лампочки. Сияла красная шестиконечная звезда самого сионистского народа на свете. Размером полтора на полтора. Приблизительно. Елку стало жалко, а у главного инженера начало щемить сердце и повысилось давление. Иллюминация, мать их, - подумал главный инженер.
И вызвав соответствующую службу спросил.

- Что это?

- Где? – спросила советующая служба, глядя в окно на красный могендовид.

- В окне, - главный инженер немного сдержал рифму, соответствующую соответствующей службе, - на елке. Это кто придумал?

- Генеральный директор, - не сомневаясь в собственных словах отчеканила соответствующая служба, являясь генерал-майором ФСБ. В отставке, разумеется. Отчеканила и мысленно пообещала применить к непосредственному виновнику пытки, полностью соответствующие его сексуальным предпочтениям.

Главный инженер вышел из кабинета. Потому что пошел к генеральному директору. Идти было недалеко. Приемную пересечь и все. И на середине приемной. Он столкнулся с спешившим к нему генеральным.

- Ты в окно смотрел? – спросил главный инженер директора.

- Елку сломали, - коротко ответил директор, и добавил слово, не укладывающееся в новогодний рассказ, - негодяи. И повесили...

- И говорят, что по твоему распоряжению.

- По моему. Я их сегодня утром спросил: вы там чего делаете? Елку украшаем, сообщают с АГП. Украшайте, говорю. И работать пошел.

Тут в приемную вбежала советующая служба. Запыхавшаяся. В чине генерал-майора ФСБ. В отставке.

- Я все выяснил, - отдышалась служба, - это вовсе не то что вы думаете.. Это снежинка…

- Снежинка, - подтвердил генеральный, - в виде шестиконечной звезды. – и добавил несколько слов, самым печатным из которых тут совсем не место.

Снежинку сняли через полчаса. А через час. Соответствующие службы. В своем кабинете. Употребили рюмочку коньяка, вздохнули и произнесли.

- Снежинка, оно, конечно снежинка. Но хорошо что не спросили, почему она красная.

Макушку елки намазали смолой поставили на место и примотали скотчем. Вряд ли она прирастет, но все надеятся. А елку украсили обыкновенной цветной гирляндой. Красивая получилась елка. С иллюминацией.

С наступающим новым годом, товарищи. То есть с почти наступившим уже. Удачи вам в новом году, счастья, мира и благоденствия. А ихние нехорошие пусть вымрут от пистицидов. Ура.